Валерия Салтановаоколо 8 мин. на чтение
«Диалог»
Зима выдалась буйной. Я прячу голову в шапке из мокрого меха, чтобы не чувствовать тысячи снежинок, режущих щёки подобно разлетающимся в ветре стеклянным осколкам. Её запах не бьёт, а именно ласково ложится в ноздри, и его хочется вдохнуть. Сердце жжётся, будто его использовали вместо пепельницы, оставив в нём грязные окурки когда-то ярких воспоминаний. Я не могу так просто вытряхнуть их из себя. Уличные вывески слепят.
Десятки нежных улыбок прохожих поднимают мне настроение. Со мной случилась какая-то совершенно новая привязанность, и я думаю о ней всю неделю. Она радует так же, как случайный комплимент от прохожего на улице, и как найти компромисс с человеком, валяясь вместе на снегу в беззаботный выходной. Держаться с ним за руки, потому что просто захотелось, ловя льдинки кончиком языка и не придумывая лишних смыслов. Солнце в ясный холодный день светит так, что создаёт лишь иллюзию настоящего тепла. Но видимость решения вместо реального решения — это уже что-то, верно?
Твой голос неожиданно слышится рядом, гладит меня сладостным касанием по шее, и я думаю, что всё будет хорошо, а чувствовать себя беззащитно перед тобой — самое большое откровение, на которое способна моя душа. Твой высокий силуэт за спиной не пугает, только вот для зимы у тебя одежда легкая и развевается на ветру. Почему бы не подарить тебе мои варежки?
— Спасибо, дорогая, мне так приятно. Давай никогда не расставаться.
И внезапно помеха. На сцену выбегает непрошенный мужчина из соседнего подъезда и отвлекает нас своим вопросом про дорогу до больницы. Я теряю тебя из вида на секунду, пытаясь ему ответить. Хмурюсь раздраженно. Приходится напрячься: ещё раз пересказав наш сюжет поэтапно, возвращаю всё на место — тебя справа от себя, мои кончики пальцев в твоих ладонях. Мы говорим, и ты отвечаешь только так, как я этого хочу. Отвечаешь на один и тот же вопрос по-разному, пока я не выберу лучшие слова.
— Я буду с тобой всю жизнь.
Я целую покрытые инеем щёки, заставляя их порозоветь. Ты кажешься увереннее и можешь сделать меня счастливее.
На синих сугробах не видно ничьих следов, кроме моих, но это никого не смущает. Мы говорим о любимых фильмах. Тебя правда беспокоит то, что у меня на уме, и я, кажется, нравлюсь тебе не на шутку. Занавес, счастливая концовка.
И так, пока в меня случайно не врезается нужная дверь маленькой кофейни на углу, и я перестаю слышать твой голос, вздрагивая от звона колокольчика. Усталость после тяжелого рабочего дня возвращается, как и вновь накатывает привычная кислая тошнота от не слишком вкусной, но бюджетной еды. Цены на продукты, словно звери в тёмном лесу, смотрят своими ядовито-жёлтыми глазами, так и норовя вгрызться в кошелёк. Я вспоминаю о них, потому что опять отвлеклась от нас с тобой.
Что же я вижу? Я натыкаюсь на тебя, ты сидишь, скрестив ноги, и совсем не смотришь в мою сторону. Ком в горле превращается в настоящий узел из иголок, ведь теперь все слова растворились, как шипучая таблетка во рту. Нервно переминаю меж пальцев пёрышки серёг, потому что ты кажешься мне незнакомцем и совершенно далёкой звездой не из этой даже вселенной. Не хочу подходить, но подхожу. Ноги ведут сами, ведь мы же договорились встретиться сегодня вечером. Вот только теперь так сложно осознать, как это произошло. Ещё не поздно убежать.
Кофе с вишней такой же горячий, как и мой лоб от смущения. Стены вокруг будто покрываются лёгкими волнами, а болтовня за соседними столиками сливается в один шумный вакуум, в котором не разберёшь и слова. Ты еле ощутимо задеваешь мою лопатку, потому что не понимаешь, почему мне так резко стало не очень. Я стыдливо опускаю взгляд в свою чашку, ведь знаю, что это едва заметное касание твоих пальцев теперь точно настоящее. Оно гораздо реальнее, чем всё то размытое прошлое между нами. Или твои черты лица сейчас также поплывут, как только я вспомню о делах на следующее утро? Мышь в холодильнике тоскливо повесилась на своём хвосте, на столе бархатная скатерть пыли, а в заметках компьютера красным мигают нерешенные вопросы. Ты всё ещё здесь.
Глаза, как правило, говорят о человеке больше, чем ему бы самому хотелось, и сейчас твои выглядят совершенно не так, как мне нравилось. Я умею различать в твоих бледных радужках блеск, который молчаливо призывает меня к действию, но это всегда было в пределах моих желаний. Когда ты действительно сидишь близко ко мне, он опаснее самого сильного психотропного вещества, опаснее даже твоих мягких губ, оказавшихся на моей выпирающей ключице после немого согласия. На рёбрах, на позвонках, на веках. На остром кончике носа.
Я же тебя совершенно не знаю. Мы хоть когда-то ходили вместе по улицам? Снегопад превращается в настоящую вьюгу, жгучий ветер задувает мне в спину и сбивает с ног. По щекам текут чёрные влажные разводы, а пульс застыл от холода и досады. Проспекты превратились в пустыни без единой души, только тощие коты выглядывают из переулков и светят перламутровыми точками на своих мордах. Я снова придумываю то, чего нет. Смотрю на свежий багровый след от зубов на запястье и понимаю, что тебе вообще-то всё равно на то, как прошёл мой день сегодня. Мы далеки друг от друга, как разведённые навсегда заброшенные мосты.
Скорее всего, мой нежный характер кажется тебе странным и неуместным, ты вечно хочешь, чтобы мои глаза смотрели прямо перед собой, а слова из моего рта летели уверенно. Ты не злишься, тебе просто не нужно копаться в бардаке из чужих чувств. Всё вокруг наливается кровью, или же в сознании просто мутится, когда я замечаю сообщение от тебя.
Зовешь выпить вина, потому что сегодня скучный день, и я еду сломя голову, выкидывая из себя все тоскливые настроения, как ненужные обёртки от конфет. Я приезжаю всегда, ведь иначе не смогу снова придумать всё так, как мне нравится. Не смогу дорисовать твоей сухой улыбке нежность и дописать в твои объятия влюблённость.
— У тебя всё хорошо? Ты выглядишь взволнованно.
— Ах да.
Действительно, всё хорошо. Я же уже поговорила с тобой.
Валерии Салтановой (Ва́лери) скоро исполнится 20 лет. Она студентка второго курса филологического факультета и обожает тексты. Исследует германские языки и работаю с зарубежной литературой. Два года назад переехала из Екатеринбурга в Москву. Участвовала в поэтическом вечере «Вереск» и помогала в организации студенческих мероприятий, посвящённых искусству.
