Пётр Кравельоколо 6 мин. на чтение
Подборка стихотворений Петра Кравеля
…и не куксись, а просто возьми
то, что ты заслужил за восьми-
часовой трудодень пять на два у станка,
от звонка до звонка убиваясь костьми,
и ползёт осознание по позвонкам,
что непросто быть просто людьми.
1.
И неважно, что завтра тебе возвращаться назад к проходной.
Турникет миновав, ты пойдешь в раздевалку, где в шкафчике личном
опустевшая без тебя роба висит на крючке по привычке,
ожидая, когда пустоту ты заполнишь собой
и пойдёшь в прессформовочный цех номер два. Разнарядка. Затем до обеда
наколымишь две трети от нормы. В столовой поешь, не почувствовав вкус,
а потом своё тело потащишь обратно как груз,
тешась мыслью о том, как ты вечером за турникетом
станешь тенью в оранжевом круге фонарного света,
и вокруг никого. В тихом сердце твоём заскворечила грусть,
пока ты, спотыкаясь, плетешься лениво домой.
И неважно, что завтра тебе возвращаться назад к проходной
по знакомому следу.
2. Огнеупор-диско [Куплет 1]
Гидравлика, греми, в себе сжимая
сырой шамот в основу кирпича.
Я чувствовать хочу, как плоть живая
моя врастает в неживой рычаг,
и так красиво сухожилий вязь
собою обволакивает весь
твой механизм, вокруг него змеясь.
Мой организм – наполовину пресс.
3.
Возвращаться домой после смены – великая радость. Сказал же, — мечтай
о великом, — великого фильма герой, обменяв на мечту твою кеды.
ДжеймиСтюарттебепротебяпропоёт, — If you are wasting your life, say hi, —
в твой наушник жужжащий. Послушавшись, ты поприветствуешь чёрное небо
над дырявой своей головой, сквозь которую мысли сквозят, растворяясь
в зябком воздухе Динаса. Юность твоя перемешана с глиной, а я
вспоминаю то, как был тобой, шёл с работы домой, тосковал, вспоминая,
как я маленьким был, маму-папу любил, не любивших друг друга, а зря.
4.
— Не курю, — отвечаешь ты прессовщику (позабыл его имя), который
протянул сигарету тебе, не найдя больше повода для разговора.
— Здесь начнёшь, — обещает в ответ он, в карман убирая помятую пачку,
и неловкую паузу кто-то прервёт, заявив, — перекур для курящих, —
то бишь не для тебя, он имеет в виду – прессовщик тоже, из безымянных –
как и имя не помнишь его ты лицо – оно скрыто табачным туманом.
В этом месте оранжевой ржавчиной всё поросло. Сам в себе заболочен,
ты вернёшься к рабочему месту, трудом перетёртый в подобие прочих.
5. Огнеупор-диско [Припев]
Вот опыт превращения меня
в живое продолжение твоё.
Металлы громыхают и звенят,
а сердце птицею во мне поёт
о невозможном небе,
о внутреннем ознобе,
о бесконечном цехе
номер два.
6.
В выходные пойти посмотреть на то, как поезда уезжают туда,
где отсутствуешь ты, соответственно и твои тяготы с мышечной болью.
Зеленее трава под чужим сапогом — твой приятель заметил, когда
вы отлынивали от работы, ещё он сказал, мол уволенным – воля.
Он любитель ответить на подлость судьбы прибауткой удачной от разу,
приглушаемой грохотом ржавых прессов, силикозным кашлем коллег,
коротающих в цехе/цеху номер два без того укороченный век,
отведённый им на выполнение норм. О, соцветье оранжевых касок!
Отбатрачил среди них ты месяца три. Потирая мозоль на ладони,
посылаешь с моста намасте по промозглому ветру вагонам вдогон.
Непонятно, туман или столпотворение призраков там на перроне,
под мостом ожидающих поезд, который умчит их из осени в сон.
7.
С точки зрения птицы глядит крановщица на россыпь оранжевых точек –
как они по заказу китайских партнёров формуют продукцию. Ты
остальной, как и все остальные, как прочие огнеупорщики – прочий,
и в грязи под табличкой «Динур» оставляешь такие же точно следы.
Под тобой твоя малая родина держит тебя, как и их, за подошву;
над тобой в сером месиве выбросов с тучами ангел твой слезоточит.
Умываясь дождём, после смены домой возвращаешься к дремлющей кошке –
у нее и спроси, почему и зачем, и всю правду она промурчит
о почётной доске и замученных лицах на ней (не дай бог, среди них
обнаружить своё); о том, сколько ещё ноябрей в ожиданьи чудес
онанировать пресс; про шамотную пыль под ногтями твоими/твоих
сослуживцев – по ней и по боли в спине ты узнал наконец, кто ты есть –
не по плееру с пиксис,годспи и зэ смитс – по скупому житью-бытию;
и зазря «Фунты лиха…» прочёл – не оттуда узнал, фунты лиха почём,
но однажды, уволившись, ты заберешь из кассы конверт свой с пятью
пятитысячными и уйдёшь восвояси с расчётом на этот расчёт.
8. Огнеупор-диско [Куплет 2]
Гидравлика, я знаю тебе страшно
испытывать впервые этот страх
Всё упорхнёт журавликом бумажным,
не плачь, моя сиамская сестра.
Я чувствую, ты чувствуешь – металл
внутри нас превращается в метель
колючую, февральскую всегда,
бушующую в нашей тесноте.
9.
С точки зрения пыли, осевшей на плечи твои, всё неважно, что важным
показалось тебе – по кирпичной трубе улетело в ноябрьскую тьму.
Спустя годы почудится прессовщикам, что почудился ты им однажды.
Спустя годы покажется – прессовщики показались тебе самому.
Пётр Кравель родился на Дальнем Востоке в 1995 году, живёт и работает в Екатеринбурге. Есть публикация в журнале «Кварта». Представленный цикл стихов был ядром подборки, прошедшей в лонг-лист лицея, но не публиковался. Написан по мотивам личного опыта работы прессовщиком огнеупорных изделий.
