Ольга Ярьоколо 3 мин. на чтение
От редакции: Подборка Ольги Ярь представляет собой пример органической и медитативной лирики, сфокусированной на натурофилософской рефлексии и феномене экзистенциального одиночества. Автор выстраивает плотную систему ландшафтных соответствий, где природные стихии (море, лес, береговые отмели) становятся прямым продолжением внутренней структуры лирического субъекта («я одиночество, выросшее из леса / я тишина, что звенит в паутине ветвей»). Художественный метод Ярь опирается на тактильность и тонкую фиксацию пограничных состояний природы (отлив, туман, ожоги обнажившегося дна). Поэтический язык подборки намеренно традиционен и очищен от урбанистического шума: поэт деконструирует границу между человеческим телом и ландшафтом, превращая стихотворение в акт растворения в пространстве памяти, тишины и «объятиях хвои».
Чертеж тишины
***
Обнажились песчаные берега под тяжестью луны
вода смирилась с неизбежностью притяжения
и бурлящим потоком отступила
чтобы копить силы
Ракушки в безмолвном ужасе взирают на ожоги дна
становясь легкой добычей для чаек
безжалостно разбивающих их о камни
Солнце пригрело холодный после ночи песок
и теперь прибрежная полоса похожа
на пепелище после пожара —
дым кудрится над влажными ребрами отмели
***
по коже — как по памяти
иду
что слышат мои ладони —
исповедь воздуху
о чем молчат мои пальцы —
прощение камня
что видят мои глаза —
объятие тишины
срастаемся тенями —
как в кокон бабочки
***
море у ног коричневой тучей лежит
под аккомпанемент тяжелой волны
рыжая пена дрожит
сбившись в живые, тревожные стаи
чайки рыдают детскими голосами
у кромки воды собираются пряди тумана
и ползут этажами
оставляя темный след на песке
***
я одиночество, выросшее из леса
я тишина, что звенит в паутине ветвей
шорох уснувшей травы под ногами
корень, проросший сквозь память
я свет луны, что запутался в кронах
я тропа, уходящая в сумрак бесследно
крик совиный, застывший в эфире
дыхание хвои в шорохе крыльев
молчание, обросшее небом
одичавшая нежность —
я то, что ты ищешь
***
Деревья могли бы
стать морем —
размытым
зеленым
без берегов
Корни —
темные течения
пьющие глубину
Листва —
преломленный свет
на тысячи зеленых бликов
А человек внутри —
лишь вздох
***
Пурпур слив в отражении неба
мерцает в сумерках на исходе дня,
как опрокинутая чаша с терпким вином.
Мне хочется пить, но разве могу я
пригубить закат, не спросив
разрешения ночи?
Ее фиолетовый зрачок молчит.
Но в этой тишине уже брезжит
едва уловимый свет — завязь утра,
набухающего в утробе
перевернутой чаши.
***
Неопределенность зеленой воды
распадается на миллиарды частиц
Волны бьются о твердую рябь —
эхом отзываются где-то в висках
Сердце стучит —
море считает удары
***
Я слышу трещину в зрачке,
где нерв ветвится, как росток
Кораблик тает на листке,
а дом — лишь воздуха глоток
Безумный ветер стих в ночи,
кораллы спят у ног богов
Я собираю ритм в лучи,
я выхожу из берегов
