Руслан Акаев

От редакции: Стихи Руслана Акаева представляют собой опыт документального, предельно лаконичного нарративного письма. Автор сознательно отказывается от классической метафорической перегруженности, используя сухой репортажный синтаксис и короткие, рубленые строки. Художественный метод Акаева строится на фиксации бытовых микрособытий, где через частную хронику взросления и утраты раскрывается универсальный сюжет о хрупкости живого и первом столкновении человека со смертью. Перевод реального травматического опыта в пространство мифа («он теперь на луне») здесь лишен сентиментальности. Поэт работает с чистым действием и вещными деталями (пустая переноска, клок шерсти на сетке, упирающиеся ребра), превращая семейную драму в строгое экзистенциальное высказывание, где детская бескомпромиссность противостоит неизбежности финала.

Подборка Руслана Акаева

Кот

Чёрный кот
дворняга
с белым пятном на груди.
Жена принесла его в ладонях.

Спал в коробке.
Был котёнком.
Стал котом.

Выходил к двери.
Сидел у стола.
Тёрся головой.
Ложился на шею,
на живот.
Топтался.
Мурчал тихо.

Родился сын.
Когда его принесли,
кот залез на кровать,
понюхал пелёнки,
лёг под бок.

Сын начал ходить.
Хватал, сжимал кота.
Тянул за хвост.
Тот не царапал, не кусал.
Уходил.
Возвращался.
Сын улыбался,
разговаривал с ним,
прижимался лицом.

Однажды
кот перестал есть.
Прятался в шкафу.
Проступили кости.

Шприцы.
Кожа лопалась под иглой.
Не вздрагивал.
Кормили с рук.
Ожил.
Бегал.
Прыгал.
Спал под боком.
Три дня.

Большими пальцами
гладил его ресницы.
Смотрел в глаза –
он мимо.

Лапы не упирались.
Он зашёл
в переноску.
Я застегнул замок.

Повёз его.
Он лежал.
Сетка порвана.

Просунул руку,
гладил его.
Шерсть прилипала.
Пальцы упирались в рёбра.
Вытирал лицо рукавом.

Переноска пустая.
Клок шерсти на сетке.

Сын спросил, где кот.
Пошёл смотреть
в коробке,
под кроватью,
в шкафах,
под ванной,
в кресле.

– Он теперь на луне.
Ночью он спрыгивает,
приходит к нам,
трётся,
а к утру возвращается.

Сын говорит:
– Собирайтесь.
Поедем на луну.
Это наш кот.
Я не отдам его.

Я присел рядом.
Обнял.
Подбородок лёг на плечо.
Ладонь ходила по спине.
– Он с нами.

Вечерами
я слышу, как кот
цокает подушечками по полу
и подходит к миске.
Иду на кухню –
никого.

Луна за окном.

Ночь

На спине.
Рот открыт.
Одеяло – на пол.
Подушку – обратной стороной.
Ногами ищу прохладу.
По щекам пот.

Спускаю ноги.
Распахиваю окна.
Машина.
Фары светят в асфальт.
Падаю на кровать.
Шелестят листья.

Свешиваюсь.
Шарю рукой по полу.
Одеяло.
Укрываю плечи.
Заправляю ноги.

Встаю.
Ставлю чайник.
Захлопываю окна.
Заливаю малину
кипятком.
Пью.

Сворачиваюсь.
Губы трескаются.
Из носа течёт.
Вытираю кистью.
Пальцами.
Ещё.

Открываю глаза.
Всматриваюсь.
Всё красное.

Вскакиваю.
Ладонь под носом.
Капает.

Умываюсь.
Стягиваю полотенце.
Прижимаю к лицу.

Укладываюсь.
Запрокидываю голову.
Дышу.
Закрываю глаза.

Будильник.
Задерживаю дыхание.
Медленно глотаю.
Всё сжалось.

На языке –
горло,
сопли,
кровь.

Если я уйду

Выйди на улицу,
на балкон
или открой окно.

Я приду ветром.
Проведу по руке,
пройдусь по волосам.

Открою шире
и буду
шелестеть листьями.
Качну шторы.
Подтолкну дверь.

Приду дождём.
Буду стучать по крыше,
барабанить по подоконнику
и скользить по стеклу.

Приду молнией.
Увижу тебя.
Замру –
и раскат.

Приду снегом.
Буду падать на лицо.
Ложиться на плечи,
ресницы,
ладони.
Таять.

Светом
пробьюсь сквозь шторы,
к твоим глазам.
Разбужу.
Улыбнёшься.
Вспомнишь.

Руслан Акаев из Новосибирска — бывший государственный инспектор земельного надзора. В настоящее время занимается частной риелторской деятельностью и преподает в Новосибирском государственном университете экономики и управления. Также пишет верлибры и короткую прозу.

Вам также может понравиться

Валентина Чепига

Дэйки Балабанов

Тунгусский Маяк