Елена Сафроноваоколо 8 мин. на чтение
Посрамление Киплинга
Запад есть Запад, Восток есть Восток, не встретиться им никогда –
Лишь у подножья престола Божья, в день Страшного суда!
Но нет Востока и Запада нет, если двое сильных мужчин,
Рождённых в разных концах земли, сошлись один на один.
Редьярд Киплинг «Баллада о Западе и Востоке». Пер. Веры Потаповой.
В 90-е годы XIX века написал Редьярд Киплинг стихотворение «Баллада о Западе и Востоке», вынесенное мною в эпиграф. Наверное, он и сам не предполагал, какая долгая «публицистическая» жизнь суждена его детищу!..
Начав писать это эссе, я честно пыталась найти в интернете полный текст «Баллады о Западе и Востоке». Не нашла. Зато потеряла счёт политологическим, социологическим, культурологическим и прочим материалам, имеющим прямую отсылку к балладе (в разных переводах). Это было бы прекрасно и лестно для памяти оставившего сей мир в 1936 году поэта… если бы тексты наших современников продолжали разговор, который начал Киплинг сто двадцать лет назад. Точнее, если бы авторы понимали, что, собственно, сказал читателям Джозеф Редьярд. Во всех переводах говорил он одно и то же:
Но нет Востока и Запада нет, если двое сильных мужчин,
Рождённых в разных концах земли, сошлись один на один.
Но почему-то цитируются обычно не эти строки, а те, с которых начинается стихотворение – о непреодолимой пропасти между Западом и Востоком. А ведь слова о двух сильных мужчинах – всего лишь третья-четвёртая строка… Что ж, получается, текст не то что до конца – до начальной строфы не дочитывают?..
Тогда есть резон подробно напомнить, о чём гласит баллада, созданная на материале, который в изобилии подарила Киплингу служба в Индии. Камал (индиец либо афганец, в тексте национальность похитителя неявная, главное – он олицетворяет Восток), предводитель разбойной банды, похищает кобылу у английского полковника, со своими войсками удерживающего «пограничный край» британских владений в завоёванной стране. Сын полковника (олицетворяющий Запад) пускается в погоню за разбойниками, несмотря на то, что сын рессалдара (офицера туземной кавалерии) запугивает его, демонизируя Камала и его людей:
«Кто ведает, где ночевал туман, найдёт Камалов пикет».
Однако юноша не только настигает Камала на краденой кобыле, но и гонится за ним и попадает на территорию врага. Он, казалось бы, в ловушке, в руках у противника. Камал прямо говорит англичанину, что он жив лишь благодаря милости главаря банды, не давшего своим людям знака умертвить юношу, а разбойники тут повсюду:
«Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом,
Где не таился б мой человек со взведённым курком».
Однако Камал не хочет казнить юношу, ибо восхищён его отвагой. Но и молодой англичанин не уступает ему в благородстве: хочет подарить конокраду лошадь, из-за которой формально всё произошло:
Он ответил: «Привержен я крови своей до скончания дней!
Кобылу в подарок прими от отца. Мужчина скакал на ней!».
Кобылу Камал возвращает полковничьему сыну с подобающими словами и делает ему ещё более щедрый дар: приказывает своему собственному сыну ехать к англичанам и, пока жив, служить им и быть верным другом и защитником храброго сына полковника:
«Твоя жизнь – его, и судьба твоя – отвечать за него головой,
Покуда узла не развяжет смерть либо родитель твой».
Молодые люди братаются с помощью сложного языческого обряда и вдвоём возвращаются в английский форт, где, увидев восточного парня, солдаты обнажают клинки, но полковничий сын резко обрывает попытки враждебности:
«Отставить! – крикнул полковника сын. – В ножны вложите булат!
Вчера он был пограничный вор, сегодня – свой брат, солдат!»
Мораль прозрачна: «человеческий фактор» превыше происхождения и уз родства; враги могут побрататься, если проявят заслуженное уважение к личным качествам друг друга, и это лучший выход из конфликта.
И что почерпнули у Киплинга современные политологи? Этот ли «трансконтинентальный» гуманистический посыл, что важнее всего человеческая натура? Нет. Повторюсь, все встреченные мной выдержки обрывались на первом предложении, а продолжения мыслители закономерно развивали в контексте непримиримого и непреодолимого противоречия между Востоком и Западом. А целиком привёл балладу Киплинга лишь один человек, вовсе не о геополитике размышлявший. Он гордо предъявил литературному сообществу собственный перевод стихотворения, уже сто лет известного русским читателям в пересказах других авторов. Конечно, такие опыты не запрещены, но довольно умозрительны… Прок от них есть, лишь когда в новом переводе открывается принципиально новый смысл. Вон, в 2022 году в «Эксмо-Пресс» вышел новый перевод культового романа Кена Кизи под названием, на одну лишь букву отличающимся от традиционного – но как радикально от этой буквы меняется понимание сочинения: «Над гнездом кукухи»!
Вернемся к Киплингу. К счастью, у меня есть полный текст баллады о Западе и Востоке, а заодно и киплинговского же «Теннисона», а также ещё нескольких сотен баллад, принадлежащих перу почти ста великих авторов («Воздушный корабль. Литературные баллады». – М., издательство «Правда», 1986). Всегда лучше обращаться к первоисточникам, чем к интернет-переложениям. Благодаря первоисточнику я знаю, что Редьярд Киплинг, хоть и был при жизни не чужд идей британского империализма, а в творчестве своём выражал, как было принято изъясняться в советском литературоведении, интересы консерваторов и противостоял всяким «радикальным» общественно-политическим течениям, написал стихи о том, что не Запад или Восток затевают ссоры и войны, а люди. И эти же люди способны побрататься, забыв, Запад либо Восток они представляют.
А вот если люди «сосредоточатся» на том, Запад или Восток они представляют, не получится никакого братания, никакого взаимодействия культур. Более того – возможно, не будет и «сильных мужчин», готовых отвечать за себя, а не за коллективное бессознательное.
Но если раньше мы могли не обращать внимания, как тонка грань между осознанием собственной национально-культурной самобытности и бытовым национализмом, то сегодня нацизм уже не скроешь… А наивная вера Киплинга в то, что «двое сильных мужчин» могут помериться силами, признать доблесть друг друга и побрататься, презрев свою национальную самоидентификацию (ибо нравственные законы, казалось бы, для всех едины), остались в тех же «анналах», где и его «бремя белого человека». Она никуда не делась; но и не оказывает действенного влияния на происходящее ни в мире, ни в умах. Грустный повод в очередной раз констатировать «оторванность» книг от жизни и чужеродность «книжных» принципов реальности…
Сафронова Елена Валентиновна — прозаик, литературный критик-публицист. Постоянный автор «толстых» литературных журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал», «Бельские просторы», «Кольцо А» и многих других, портала открытой критики «Rara Avis» и др. Член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России. Редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А»». Ассистент-рецензент семинара критики Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы с 2012 года. Лауреат Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года, премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии СП Москвы «Венец» в критической номинации (2013), национальной литературной премии «Золотое перо Руси» в номинации «Проза» (2005), дипломант VI Волошинского литературного конкурса в критической номинации «Статьи о современной русской литературе» (2008) и др.
